Экологические экспертизы

Виды экономических оценок вреда, причиненного почве

Вам представлен фрагмент доклада с 77-ой международной научно-методической и научно-исследовательской конференции МАДИ на тему «Виды экономических оценок вреда, причиненного почве, как объекту охраны окружающей среды». Докладчик: Сотнева Наталья Ивановна, эксперт-эколог.

Эксперт:

Уважаемые коллеги, я прошу прощения, буду сидя, т.к. ассистировать буду сама себе. Изменена тема доклада. Это связано с тем, что в января нынешнего года 2019 была проведена экспедиция мною на зимний Байкал, республика Бурятия. И результаты экспедиции были настолько профессионально интересны, что я посчитала нужным вам доложить, их показать. И это будет публикация на продолжение цикла наших видеопроектов: Экономическая оценка почвы, как объекта охраны окружающей среды, и как экономический инструмент охраны окружающей среды. В настоящее время, помимо экономической оценки, которая выражается в материальной ответственности за причинении вреда, по крайней мере, ничего лучше не придумано, и мы считаем это наиболее эффективным экономическим инструментом в сфере охраны, рационального использования и соблюдения природоохранного законодательства. В прошлом году мы делали доклад в виде иллюстрированного атласа видов причинения вреда почве, как объекту охраны окружающей среды. На сегодняшний момент регламентирована методика расчета вреда, так она осталась 2010 года, ничего нового не было придумано законодательно утвержденного, поэтому методика расчета вреда основана на трех постулатах. Это, первое, химическое загрязнение. Несанкционированное размещение отходов. И, третье, это перекрытие почвенной поверхности влаго- и воздухонепроницаемыми материалами. Мы напомним, так сказать, что было в прошлом году: введение, обзор нормативно-методической документации, много иллюстраций, иллюстрации собственного профессионального опыта. Везде мы ездили, везде мы фиксировали различные виды экоправонарушений, в данном случае касается почвы. В прошлом году мы с вами остановились на риторическом вопросе: всегда ли можно оценивать механические повреждения, воздействия на почву как вред? На таком риторическом вопросе мы остановились. И сейчас мы готовы сказать, что не любое повреждение, не любое воздействие является вредом. И очень четко стоим на этой позиции. А только в тех случаях, когда ухудшение почвенных свойств ведет к утрате экологических производственных функций почвы и дополнительно ведет к невозможности использования земельного участка по целевому назначению. И это доказывается сегодняшней поездкой, потому что неделю назад мы вернулись из экспедиции: Республика Бурятия, Баргузинский район, в 5 км от зимнего Байкала. Да, суровые нравы, суровые природные ресурсы, и хотим вас просветить, что там было. Итак, наш объект. Это Баргузинский район. Так как у нас идет исследование полным ходом, оно еще не завершено. За нашим исследованием стоят конкретные люди, конкретные иски, конкретный материальный ущерб, ответственность и т.д. Поэтому, все что мы можем разгласить, представлено на слайде. Итак, будем называть экоправонарушение произошло на землях населенных пунктов. Это село небольшое, состоящее из трех домов на землях, где разрешенный вид использования для сельскохозяйственного производства. Обратите внимание — то самое село Макаринино, где три дома осталось. И рядом с ним условными знаками обозначена заболоченная территория, да, болото. Вот, собственно, на этих болотах и произошло то самое правонарушение. Обращаю ваше внимание, что участок относится к центральной экологической зоне байкальский природной территории. Участок заболочен и, конечно, непригоден для сельхоз. использования, для выращивания сельхозкультур. В ходе проверки органами в сфере охраны окружающей среды установлено, что на этом земельном участке, который был приведен ранее, где был заболоченный участок, был выкопан некий котлован. В этот котлован размещались, хранились отходы лесопиления. Опилки, древесная стружка. И за это экоправонарушение вменяется размер вреда, причиненного почве, как объекту охраны окружающей среды, в размере более 1 млн рублей. Значит, на слайдах представлены реальные картинки: снег, сзади сосны, и то, что огорожено внутри, это, собственно, и был тот самый объект нашего исследования. Мощность снежного покрова 1 м, и под этим снежным покровом как раз и находится тот самый котлован, где были размещены и хранились древесные опилки. Далее на фото представлено, где мы ищем место для шурфов. Да, под снежным покровом. Очень суровый край, суровые нравы. Когда мы приехали, не были подготовлены технологически наши шурфы, которые мы предполагали сделать. И с помощью бура (в данном случае представлен сам процесс отбора почвенных образцов, сейчас скажу, для чего), понятное дело, ручной бур не брал почву, которая промерзла более на метр глубины, электрический бур тоже не брал. Ничего не получалось у нас сделать. Поэтому было принято решение (третья картинка) отогреть почву. То есть мы на этом шурфе разработали костер, закрыли его металлическими стенками, щитами. И в течение часа ждали, пока почва отогреется. На дворе было -25 градусов. Почва отогрелась. Электрическим буром был вырыт почвенный шурф до полутора метра и отобраны образцы. Значит, смысл всех этих действий. Нам надо было доказать отсутствие вредных веществ именно в древесных опилках. Дальше, наличие каких-то агрохимических показателей в почве, что почва осталась почвой и что никакого загрязнения, истощения, порчи, так называемой, не было сделано тем ИП, который создал этот котлован. Внизу еще представлена, картинка мощность снежного покрова нами была отрыта и документально, визуально показана озимая пшеница. Она живет, ей хорошо, она зеленого цвета, она развивается. Пока у нас не закончены исследования. За этими исследованиями стоит, конечно, химия почвенных образцов. Мы привезли несколько килограммов с помощью самолета из Улан-Уде в нашу лабораторию, эти образцы почвенные. И в данном случае мы представляем (уже выполнена химическая лаборатория и получены результаты): никаких загрязняющих веществ ни в древесных опилках, ни в почве, которая находится латерально по бокам, сверху, нами не обнаружено, почва чистая. Мы оцениваем это как очень с профессиональной точки зрения интересный проект по мелиорации почвы. В данном случае из болота, которое не представляет собой никакой потребительской ценности, было что сделано? Повышение потребительской ценности стоимости этого земельного участка. На сегодняшний момент это представляет собой многолетний луговой оазис, на котором уже диагностировано выращивание озимой пшеницы. И древесные опилки, которые полностью чистые, являются мелиорантом, который в дальнейшем служит сорбентом, да, которые вмещают избыточную влагу, дальше перегнивают. И это получается компост. Поэтому на наш риторический вопрос в прошлом году: всякое ли воздействие на дневную почвенную поверхность является вредом? — Мы с уверенностью сегодня можем утверждать, утверждаем на основании натурно-инструментальных осмотров, химических лабораторных исследований, что не всякое воздействие является вредом, это первое. А второе, в данном случае надо отсекать моменты, где особый вид деятельности на земельных участках, природообустройства, этот вид деятельности направлен на улучшение потребительских свойств, на изменение качественных и количественных показателей почвы, растительности и других элементов окружающей среды. В данном случае мы будем утверждать, что на земельном участке в Баргузинском районе сумма вреда будет равняться в ноль. Мы ее обнулим. И цель мелиорации была достигнута, это расширило производство, плодородие почвы. Этот участок может использоваться в рамках вида разрешенного использования для сельхозпроизводства, выращивания многолетних кормовых трав, собственно, что и предполагалось сделать. Для чего? Ип-товарищ занимается экотуризмом. И на этой территории, где суровые нравы, суровые природные ресурсы, он разводит минипигов, страусов, различных индеек, кур и т.д. Это все для популяризации экологической центральной зоны Байкала. Чтобы приезжали. Хотя насчет туризма в массовом характере мы его предостерегаем. Пускай это остается таким целинным залежным краем.

Второй объект, в конце того года, это был Белгород, ноябрь 2018 года. Здесь ситуация такая. Здесь ситуация такая. Здесь сумма вреда у нас не обозначена, исчисляется сотнями миллионов рублей. Иск предъявлен не кому-нибудь, а белгородскому заводу по лимонной кислоте. В результате этой суммы иска завод прекратил свою деятельность с лета 2018 года. Он был единственным на территории Российской Федерации с 1964 года. Сейчас на территории РФ нет ни одного завода, кто производит лимонную кислоту. Все, что вы видите на прилавках в магазинах, это китайская лимонная кислота. Тут некий, наверное, административный, политический момент, связано закрытие не только с предъявленным иском. А иск был предъявлен на экоправонарушение, которое осуществил белгородский завод по лимонной кислоте. Он в течение нескольких десятков лет в черте города Белгорода, но в промзоне размещал и хранил свои отходы, пусть пятого класса, этот отход цитрогипс, который образуется в ходе производства лимонной кислоты. В данном случае органы Росприроднадзора привлекли белгородский завод и предъявили этот иск на несколько сотен миллионов рублей (такая цифра очень серьезная) за загрязнение, порчу почвенного, растительного покрова. В данном случае нашими изысканиями инженерно-геологическими, инженерно-экологическими было определено, что под цитрогипсом, под этим отходом пятого класса, который складировался несколько десятков лет, почва отсутствует, и что это ранее бывший котлован. Под цитрогипсом существует такой глиняный замок природный в качестве противофильтрационного материала, который препятствует проникновению каких-либо загрязняющих веществ в нижележащие грунтовые воды. Мощность залегания цитрогипса — 8 метров. Мы тоже отрывали эти шурфы, фиксировали глубину, где находится глина, которую мы признаем, как глиняный замок. Это исследование в процессе. И мы будем настаивать на том, что в данном случае диагностируем отсутствие вреда, причиненного почве, как объекту охраны окружающей среды. Таким образом знание природных процессов, знание процессов природопользования приводит нас к тому, что не всякое повреждение является вредом, о чем очень ярко говорит мелиорация. Та самая мелиорация, которая коренным образом изменяет компоненты природы. Это осушение, это орошение и т.д. Неужели за этот вид природопользования тоже получается органы должны взыскивать и ответственность накладывать!? Все, спасибо большое за внимание.

Добавить комментарий

Обязательные поля помечены *. Ваш e-mail не будет опубликован.